Новый полноценный день Майкла начался с его планов.
Первым делом, как только Майкл проснулся и притворился, что не помнил как он оказался в кровати Джереми (Майкл был уверен, что Джереми заметил его вранье, но как и всегда не стал говорить об этом), Майкл приготовил завтрак, а также обед, чтобы Джереми мог что-то поесть пока Майкла не было дома.
Майкл надеялся, что сегодня у него получится немного поговорить с Генри. Майкл так давно не видел Генри лично, что он начинал забывать как он выглядеть. Забавно. Ведь ту же Чарли, которую Майкл не видел еще больше, он мог описать невероятно точно. Чарли была копией ее мамы. Сэмми слабо пошел в папу. Волосы Генри цветом чем-то напоминали Майклу волосы Элизабет, хотя волос Элизабет все же был ярче и ближе к цвету волос их мамы. Странно, что только сейчас Майкл понял, что пока он пошел в отца, Элизабет была почти похожа на маму, Норман не пошел ни в одного из родителей… Да, у Лиз и Нормана были зеленые глаза, но ни лицо Нормана, ни его цвет волос не были похожими на черты родителей.
После того как Майкл приготовил завтрак и обед, он пошел в ванную, проведя там некоторое время, чтобы все же побриться. Немного. Майкл чувствовал себя уже не так неуютно когда он смотрел на своё отражение и видел щетину… Ему все же двадцать пять. Нет ничего плохого в том, чтобы выглядеть как мужчина. Это было правильным решением. Хотя Майкл и не любил придавать вещам значение только мужского или только женского…
Немного подумав, Майкл даже решился помыть голову.
Высушив волосы, Майкл однако отметил, что его лакричные пряди волос стали ещё более заметными. Он долго тер свое лицо полотенцем, пытаясь отогнать из представления вид его отца.
Убедившись, что важные дела в доме сделаны, Майкл переоделся в чистую одежду и сообщил Джереми об своем уходе. На улице было немного прохладно, поэтому Майкл прихватил с собою пальто и надел его по дороге из дома к ближайшей остановке.
После дел дома следовала покупка цветов на могилу Элизабет и Нормана. Майкл почувствовал себя немного неловко, когда продавщица сначала подумала, что он ищет цветы для своей девушки. Она так счастливо предлагала ему варианты, возможно выражая в них собственные желания, а потом Майкл просто взял и сказал, что хотел оставить цветы на могилах. Между ним и продавщицей на некоторое время повисла удушающая тишина. Майкл попытался избавиться от ощущения неловкости, спросив у продавщицы о названии каких-то цветов… Выйдя из магазина цветов, Майкл даже не запомнил название цветов, о которых он спросил. Ну, ему не нужно было об этом знать. Он просто спросил это, чтобы перевести разговор в другое, более приятное русло. Майкл купил цветы и потратил даже меньше денег чем он думал. Он мог бы в таком случае купить еще несколько цветочков, но Майкл все же решил остановиться на таком количестве цветов. Он не думал, что Элизабет и Норман предпочли бы много цветов на своих могилах.
Идя в сторону остановки, чтобы поехать на кладбище, Майкл задумался о том посещал ли кто-то вообще еще могилы Элизабет и Нормана… Ходила ли мама к ним? А отец? Кто-нибудь еще? Хотя Майкл особо и не знал других родственников. Майкл едва вспомнил, стоя на автобусной остановке, что когда-то ему удалось познакомиться с его дядей. Ему пришлось напрячься, чтобы вспомнить его имя… Дядя Винсент. Майкл встретил с ним тогда когда Майклу было девять. Отец никогда не рассказывал Майклу о том, что у Майкла был дядя (брат отца Майкла…). Сути их разговора в тот день Майкл не помнил. Как собственно и причину почему они встретились тогда. Майкл лишь запомнил как дядя Винсент попросил его не говорить Уильяму о том, что Майкл встречался с Винсентом. Майкл был удивлен такой просьбой, но все же согласился.
Майкл слабо встряхнул головою и зашёл в автобус, как только тот остановился. Как и всегда, Майкл уселся в самом конце автобуса. Там особо не было народа, а если и был, то это были подростки, которые никогда еще не обращали внимание на Майкла.
Майкл прижал к себе купленные цветы в пакете и перевел взгляд в окно. Начался дождь… Неудивительное явление в Харрикейне. Майкл просто надеялся, что дождь закончится к тому времени как он окажется на кладбище… Иначе похож на кладбище закончится очень быстро.
Немного подумав Майкл решил закрыть глаза. Все равно водитель объявлял каждую остановку, на которой он останавливался… Мимо кладбища Майкла определённо не проедет.
Однако в последний момент Майкл понял, что ему все же не стоило закрывать глаза прямо сейчас.
Майклу приснился сон… И он догадывался о том, что именно будет происходить в нем. Этот сон снился ему тысячу раз и продолжался сниться раз за разом.
Честно говоря, когда Майклу впервые приснился этот сон в четырнадцать лет он был очень напуган. Он так сильно трясся в ночь своего первого подобного кошмара, что потом днем, несмотря на отчетливое желание спать, Майкл боялся закрыть глаза и провалиться в этот сон снова.
Что-то было определённо издевательское в том, что он видел сон не так, как стоило бы… Он не видел его как участник происходящего. Он видел его так словно он наблюдал за действиями совсем другого человека.
Майкл ненавидел этот сон…
День рождения Нормана. Шум в закусочной. Просьба отца следить за тем, чтобы Элизабет и Норман не подходили слишком близко к сцене потому что с Фредбером, а скорее с его челюстями была большая проблема и они могли захлопнуться или отвалиться в самый неподходящий момент. Майкл говорит отцу, что проследит. Нагло врет отцу, глядя ему в глаза, но ему все равно. Затем Майкл уходит от отца и подходит к своим друзьям. Господи, почему в тот в день он не обратил внимание на слова Барбары… Она была права. Это было опасно. Лучше бы в тот день Майкл ударил Джорджа по лицу и решился защитить своего младшего брата от своих ненастоящих друзей, готовых его потом так легко выбросить из компании словно Майкл не был человеком со своими чувствами. Со своей болью…
Но в тот день Майклу было не до того, чтобы быть хорошим старшим братом. Обещание, сказанное Майклом Элизабет, о том что он всегда будет защищать своего брата и сестру было благополучно забыто Майклом.
Во сне Майкл очень сильно чувствует страх Нормана.
Черт, в тот день его младший брат хотел находиться где угодно но только не в закусочной.
Норман не любил громкие празднества. Он чувствовал себя неловко и напуганно.
Майкл должен был остановиться когда он увидел, что Норман залез под стол. Он часто так делал в последнее время. Норман боялся аниматроников, боялся людей и… В последнее время начал бояться Майкла, его старшего брата.
Майклу и его друзьям действительно все равно на страх Нормана. Они издеваются над ним. Посмеиваются. Шутят. Поднимают его на руки. Майкл снова не помнил что говорил ему отец, когда они потащили Нормана к сцене… Затем…
Затем Майкл словно меняет свою позицию во сне.
Теперь он не смотрит на это со стороны.
Теперь он тот самый Майкл, который это сделал.
На руки Майкла падают капли крови. Хотя, впрочем, пачкаются не только его руки.
Глядя на тело Нормана, его голова туго сплюснута челюстями Фредбера и кровь большими каплями капает на пол сцены, пачкая его, а ведь он недавно вымытый до блеска, Майкл чувствует сильное головокружение и рвоту.
Крови на Майкле становится больше. При этом он не двигается с места.
Капля за каплями…
Осознание совершенного…
Но Майкл все еще стоит пока отец не поворачивает его к себе.
Дальше происходящее во сне сомнительно.
Этого не было.
Майкл никогда не страдал в реальности от призрака Нормана.
Но во сне Майкл слышит его плач.
Впервые слышит чтобы он кричал.
Должно быть…
Должно быть в реальности Норману хотелось кричать многое. Все, чтобы образумить брата, все чтобы дать ему понять, что Майкл совершает страшный грех.
Он убил своего брата.
Краем глаза Майкл замечает странное движение. Что-то похожее на Марионетку, но более страшное приближается к нему.
Крики Нормана становятся громче.
Майкл чувствует сильное головокружение, его уши болят от криков. Майкл чувствует как задыхается.
Черт подери, эта штука похожая на Марионетку его душит.
Метафора.
Совесть Майкла душит его потому что он совершил страшный грех в тот день…
Крики становятся громче и тревожнее…
— Остановка кладбище!
Майкл дернулся и резко открыл глаза, когда он услышал голос водителя.
Чертово желание закрыть глаза пока он едет!
Чертов сон, который повторяется раз за разом.
Майкл просто надеялся, что никто не слышал его криков, что он вообще не кричал, сидя в автобусе потому что его сны всегда сопровождались реакцией Майкла в реальности. Майкл хорошо это знал от Джереми, который никогда не жаловался, но всегда беспокоился.
Майкл поднялся со своего места в автобусе и, сильно спотыкаясь, поспешил на выход из автобуса, как всегда в такие моменты чуть не забыв заплатить водителю за проезд.
Когда автобус уехал, Майкл тяжело вздохнул.
Порой ему было интересно можно ли было что-то сделать, чтобы Майкла не мучали подобные сны.
Майкл хотел эмоционального перерыва. Он хотел увидеть нормальные сны, но наверно Майкл умрет, видя тревожные сны. Он бы никогда не простил себя за совершенное. А ненависть к себе обычно душит невероятно сильно.
Майкл слабо помотал головой и направился к воротам кладбища.
Охранник кладбища серьёзно посмотрел на Майкла, но затем в его взгляде что-то сверкнуло словно он помнил Майкла. Если это так, то это было неожиданно. Майкл толком не ходил на кладбище. Странно его помнить.
В любом случае, Майкл открыл ворота и зашёл на кладбище.
Трава на кладбище была мокрая. Это был логично. Прошёл дождь. К счастью он закончился пока Майкл спал и видел кошмар.
Черт, после каждого кошмара Майкл чувствовал сильную головную боль. Это было так неприятно. Ну, это хотя бы не было чувство тошноты, которое Майклу тоже часто было знакомо после неспокойной ночки.
Майкл проходил мимо могил, пытаясь найти те две, которые нужны были ему.
Взгляд Майкла дрогнул, когда он все же нашёл могилу Нормана.
Могильная плита слабо потрескалась. Те цветы, которые лежали на могиле были уже старыми и давно засохли, их лепестки валялись на траве и хрустели, когда Майкл прошёл по траве так, чтобы повернуться лицом к могиле Нормана. Да и сама могила уже заросла травой. Майкл, кажется, был единственным в семье кто ходил на кладбище… Ни его отца, ни его мамы тут подавно тут не было.
Рядом с могилой Нормана была могила Элизабет. Майкл всегда на понимал, в чем смысл делать могилу, где не закопано тело умершего человека. Хотя…
Может быть отец все-таки смог вытащить труп Элизабет из Бэйби.
Могилка Элизабет, к счастью, не имела каких-либо трещин. С ней всё было нормально. Трава на земле была, но все же меньше чем на могилке Нормана.
Могилка Нормана выглядела так словно она была готова в любой момент развалится. Как и Норман. Он всегда был слабым ребенком. Во всех смыслах. Он легко заболевал. Легко получал различного вида травмы. Норман был как игрушка из хрупкого материала. Легко сломаешь, но уже никогда на починишь. Именно это и сделал Майкл с Норманом в последний его день рождения.
Майкл помотал головою и положил цветы между могилками Нормана и Элизабет. Пока не время оставлять цветы. Нужно было выкинуть старые. С этим Майклом хорошо справился. Он довольно быстро отнес цветы на нужную часть кладбища. Собранного в одну кучу мусора было много. Хоть кто-то посещает могилы своих родственников довольно часто, раз набиралось столько мусора.
Майкл вернулся к могилкам и рассчитал нужное количество цветов на каждую могилку. В цветах он не разбирался. Продавщица предложила взять Майклу белые лилии, но он также купил гвоздики.
Майкл едва помнил как один раз после школы Элизабет начала долго рассказывать Майклу про гвоздики. Кажется, эти цветы понравились ей… Поэтому Майкл постарался положить как можно больше гвоздик на могилу Элизабет.
Любимые цветы Нормана Майкл не знал. Норман никогда не делился. Многое из того, что нравилось Норману Майкл понимал из его рисунков. Таким образом Майкл знал, что Норман любит когда в семье все ладят, любит маму, папу, Элизабет, Майкла, своего плюшевого Фредбера, ходить гулять с Лиз в дождливую погоду, когда у них двоих есть красивые дождевики, любит папины блины и мамины пироги, любит когда Элизабет предлагает Норману поиграть в чаепитие, любит когда в гости приходят Чарли и Сэмми, любит визиты дяди Генри и тети Эмилии, любит еловые веточки и многое многое другое…
Но на рисунках Норман никогда не было цветов. Майкл надеялся, что если души умерших действительно знают о том, что им кладут на могилки, то Норман не будет слишком привередлив, увидев количество белых лилий на своей могиле… Закончил Майкл выкладывать цветы на могиле тем что положил две астры. Астры на языке цветов значили многое. Астры можно было подарить человеку, когда ты просишь прощения у него. Положив астры, Майкл таким образом в тысячный раз просил прощения у Нормана. Хотя он и думал о том, что со стороны Нормана, лучшим решением было бы не прощать Майкла. Как никак, именно из-за Майкла Норман мертв. Простить такое сложно, подумал Майкл. Тоже в тысячный раз…
Майкл поднялся и взглянул на могилы. На его глазах привычно образовались слезы.
Майкл закрыл глаза и прикоснулся ладонью к могиле Нормана.
Смерть Элизабет тоже была для Майкла потрясением, но смерть Нормана… Черт, это всегда заставляло сердце Майкла предательски ныть.
Майкл громко всхлипнул и позволил своим слезам течь по лицу, падать на могильную плиту и скатываться по ней к земле.
— О, господи, Норман, мне так, так жаль, — прошептал Майкл, понимая как в слезах он начинал задыхаться.
Майкл стоял, не двигаясь и позволяя его сердцу ныть, а слезам течь по лицу все сильнее и сильнее.
Поднялся ветер, но Майклу на это было все равно. Всегда было когда он стоял на кладбище, грустно смотря на могилу Нормана и словно проживая то тринадцатое мая вновь.
Майкл тяжело вздохнул и начал поспешно вытереть слёзы с лица. Хотя Майкл позволял себе спокойно выплакать всю боль, он не любил когда на его лице долго задерживались слезы. Что в подростковом возрасте, что сейчас Майкл не очень хотел, чтобы люди видели, что Майкл позволяет себе спокойно лить слезы. Являясь подростком, Майкл часто думал о том, что нормальные мальчишки, таким как он и должен быть, вообще не плачут. Стереотипно, но Майкл ничего не мог поделать с этой мыслью в своей голове.
Майкл открыл глаза и мгновением смотрел на могильную плиту Нормана. Затем он резко развернулся и направился на выход из кладбища, но в последний момент остановился.
Краем глаза Майкл заметил могилу Чарли… Он никогда не подходил к ее могиле. Он даже на похоронах не был и никто не понимал почему Майкл сделал подобное решение. Майкл просто не мог бы стоять на похоронах Чарли. Если бы Майкл подошёл к Чарли в тот день и вручил подарок, над которым он долгое время старался, просто чтобы увидеть счастливую улыбку на лице Чарли, то все могло бы пойти иначе… У отца Майкла было бы меньше возможностей подойти в тот день к Чарли и увести ее за здание. Майкл даже представить себе не мог как отец так спокойно увел Чарли, убил ее и делал вид перед Генри, что его даже там не было… Уильям врал Генри, глядя ему в глаза и делая вид, что ему жаль Чарли.
Мой отец слишком отвратительный человек, в очередной раз подумал Майкл. Отец Майкла справлялся лишь с тем, чтобы поддерживать ненастоящий образ.
Майкл развернулся и все же подошел к могиле Чарли. С его стороны было не очень красиво приходить на могилу без цветов, но… Майкл не думал, что он вообще подойдёт к каким-то другим могилам. Планы включали лишь могилу Элизабет и Норман.
Майкл вздохнул, когда посмотрел на могильную плиту. Эмилия и Генри уделяли особое внимание частым поездкам на кладбище. Майкл знал, что Генри порой приезжал на кладбище без жены. Майкл это понимал. Находясь наедине с собою, Генри больше отдавался горечи, вызванной смертью Чарли. Не было ничего удивительного в том, что могила Чарли выглядела так хорошо. Могильная плита не пострадала, цветы были довольно свежими, а земля не заросла травой. Кроме того, цветы были в небольшой вазе с водой. Майкл никогда не выбирал такой вариант, предпочитая оставлять цветы на земле, потому что присутствие вазы с водой ставило перед собою задачу приезжать на кладбище довольно часто, чтобы была возможность поменять эту воду.
Долго у могилы Чарли Майкл не задерживался. Он просто посмотрел и без слов попросил у Чарли прощение за то, что в тот день он не подошел к ней. Наверно, Чарли так сильно ждала подарка от Майкла… Майкл помнил как в детстве он был счастлив, получая подарки от Чарли. В старом доме до сих пор должен был лежать браслетик, который Чарли сделала специально для него… Она специально в один из день очень часто спрашивала про любимый цвет Майкла. Внезапно Майкл вспомнил о том какие проблемы были у Чарли связанные с браслетиком для Карлтон. У Карлтона не было любимого цвета. Чарли это раздражало… Интересно, Чарли все-таки сделала Карлтону браслетик? Майкл не видел и никогда не спрашивал об этом ни у одного из своих друзей.
Майкл отошел от могилы Чарли, но с кладбища так и не вышел. Он заметил еще одну могилу…
Еще с того самого дня как для Элизабет была сделана могила, Майкл не понимал смысла в том, чтобы хоронить человека чьё тело никто так и не нашел. Поэтому могила Фритца тут же вызывала у Майкла какую-то степень негатива…
Клэй Берк с того дня так и не позвонил Майклу. Майкл не знал оказалась ли теория Джереми правдива или нет. Никто не говорил об этом. А Майкл был занят другими делами, чтобы поехать в полицейский участок или в дом Клэев, чтобы спросить это хотя бы у Карлтона, который рассказывал обо всем… Что иногда было и минусом, но в такой ситуации стало бы несомненным плюсом.
Хоронить человека который был пропавшим… В голове Майкла это, походу, никогда не обретет смысл.
Но Майкл все равно подошел к могиле Фритца. Хоть и не напрямую, но Майкл был виноват в его смерти.
Майкл присел и коснулся могильной плиты, опуская взгляд.
В лежащих цветах Майкл внезапно отметил детали, которые были свойственны решениям Скотта…
Майкл чувствовал стыд за то, что однажды на эмоциях сказал Скотту о том, что тому все равно на смерть своего племянника… Скотту определенно не было все равно на это. Просто он не был человеком, который показывал свою боль. Майкл мог позавидовать умению Скотта держаться так спокойно несмотря ни на что.
— Прости, что не смог защитить тебя тогда, Фритц, — прошептал Майкл, медленно поднимаясь.
Когда Майкл в следующий раз пойдёт на кладбище, ему нужно было бы купить побольше цветов.
Майкл мог представить какие цветы нравятся Фритцу, а что насчёт Чарли, то… Майкл знал ее любимые цветы. Она сама ему рассказала об этом, когда они вдвоём сидели у дерева рядом с домом Эмили и обсуждали всякую ерунду. Майкл и поверить не мог тогда, что Чарли поделилась таким фактом. Почему-то в детстве Майкл думал, что Чарли особо не предпочитает обсуждать сентиментальные вещи, а цветы, опять-таки по мнению маленького Майкла, могли спокойно относиться к этим самым сентиментальным вещам.
Майкл вышел из кладбища.
Вновь поднялся ветер, и Майкл посильнее натянул свое пальто. Надо было как можно скорее подойти к автобусной остановке… Майкл слабо помешал. Такой бег лишь слегка отличался от его обычного шага, но это могло хотя бы немного разогреть Майкла.
Остался последний пункт в сегодняшнем плане обычного дня.
Приехать к Генри и проверить как он там.
К сожалению, Майклу пришлось долго ждать приезда автобуса. Обычно в это время не было таких проблем с транспортом, но сегодняшний день решил отличаться от остальных. Когда автобус наконец-то приехал, Майкл уже сильно замерз. Он был рад, что в автобусе было теплее, чем на улице иначе бы первое, что Майкл мог сказать Генри были бы жалобы на погоду. Погоду Харрикейна никогда не предугадаешь.
Майкл не изменил своей привычки сидеть в конце автобуса. Однако в этом автобусе большинство мест сзади уже было занято. Майкл не любил сидеть рядом с другими людьми, не любил когда незнакомцы прижимались к нему… Майкл чувствовал себя спокойнее когда место рядом с ним было пусто. Ему повезло занять последнее такое место…
Взгляд Майкла направился к окну. В этот раз Майкл не собирался закрывать глаза. Проблема была в том, что Майкл не знал на какой остановке выйти, чтобы как можно скорее добраться до дома Эмили. Он никогда не ездил туда на автобусе… Пешком идти было долго, но Майкл хотя бы знал куда он направлялся. Сейчас пешком Майкл не дошел бы. Было холодно, да и от кладбища идти долго… Придется смотреть в окно, чтобы заметить что-то знакомое.
Взгляд Майкла на момент вздрогнул, когда он увидел кафе, в котором он в первый раз заговорил с Джереми. Каким-то образом Джереми нашел идеальное место в кафе, где у Майкла была возможность в случае чего смотреть в окно, а также столик находился подальше от заинтересованных взглядов других посетителей… Господи, это было так давно.
Майкл надеялся, что он как можно скорее заметит знакомые места, что укажут ему на местоположение дома Эмили…
Плечи Майкла слабо приподнялись когда он заметил холм со знакомым деревом. Майкл и Чарли часто проводили у него время, когда Майкл приходил к подруге в гости.
Главное, чтобы следующая остановка находилась все же не так далеко от этого холма.
Автобус остановился через пару секунд. Майкл взглянул на двери, неуверенный точно ли автобус остановился по необходимости. Когда двери открылись, Майкл поднялся со своего места, столкнулся с каким-то мужчиной и все-таки вышел из автобуса. Сейчас, к счастью, Майкл спокойно заплатил за проезд, не напоминая себе о том, что он ведет себя так несобранно.
Майкл огляделся.
О, Майкл словно не было здесь слишком много.
Совсем недалеко от дома Эмили находился дом Афтонов… Хотелось вернуться и в свой дом, посмотреть как он теперь выглядел, но Майкл решил, что он и так много времени находился вне дома.
Он пойдёт в свой дом как-нибудь позже…
Майкл направился по знакомой тропинке к дому Эмили. Он даже не понял как он внезапно уже оказался на пороге. Ступеньки дома слабо застонали, когда Майкл наступал на них.
Майкл неуверенно посмотрел на дверь дома, потом осмотрел здание снаружи. Оно выглядело уже не так знакомо…
Майкл почувствовал что-то совсем странное в глубине своей души.
Майкл открыл дверь. Та открылась с неприятным скрипом, заставившим Майкла на момент закрыть глаза. Майкл открыл глаза и заглянул в дом.
— Дядя Генри? Тетя Эмилия? — неуверенно позвал Майкл.
Никто не ответил.
Майкл нахмурился.
Черт, когда он вообще последний раз разговаривал с Генри по телефону?
Это было четыре года назад.
За четыре года могло произойти что угодно.
Майкл зашел в дом, хотя и чувствовал, что он поступал неправильно.
Пол дома был грязным. Присев, чтобы рассмотреть получше, Майкл даже заметил на полу застывшие капли чего-то черного… Машинное масло. Майкл был в этом уверен.
Майкл пошел дальше по коридору. Он остановился у комода с зеркалом. На комоде лежал какой-то листок. Майкл чувствовал, что он сует нос уже не туда куда следует, но он должен был ответить на вопросы в своей голове.
Майкл поднял листок и слабо пригладил его края, чтобы ничто не мешалось ему рассмотреть листок. На листке было что-то написано. Майкл начал следовать взглядом по написанному.
Генри, мне очень жаль.
Вероятнее всего я поступаю очень неправильно по отношению к тебе. Но терпеть это действительно сложно.
После смерти Шарлотты ты изменился.
Сначала я пыталась это игнорировать.
Тебе было больно. Мне тоже было больно. Я пыталась поддерживать тебя потому что я понимала как потеря нашей любимой Шарлотты, нашей Чарли, повлияла на тебя. Я была рядом. Предлагала тебе поддержку и свое плечо. Я надеялась, что могу помочь тебе, что мы вместе справимся с этой печалью, но время шло, а твой взгляд не изменился. Твой взгляд стал более мёртвым.
Я понимаю, что тебе было невероятно тяжело, когда Майкл ушел. Майкл ничего не сказал нам. Просто ушёл. Я помню как ты твердил мне, что в чем-то ошибся и поэтому Майкл ушел. Я пыталась уверить тебя в то, что Майкл ушел по другой причине, что ему нужно было сменить место жительство. Ты даже это принял. На какой-то момент.
Меня начало напрягать то, как часто ты пытался убить себя. Когда я впервые увидела тебя с петлей на шее, я была так напугана! Но я надеялась, что это был последний раз.
Ты изменился и я хочу вернуться к этому вновь. Тяжело реагировать спокойно когда ты видишь как твой муж становится таким незнакомым тебе.
Генри, я без понятия, что ты делаешь в гараже, но я напугана тем как часто ты проводишь там время. Ты никогда так не уходил в себя.
Представь себе, Генри, даже Сэмюэль не видит в тебе того папу, который у него был. Приходя после школы, он говорил мне, что боится тебя.
В какой-то степени я тоже боюсь тебя. Ты слишком изменился.
Я не уверена, что ты тот же Генри Эмили, в которого я влюбилась во время обучения в колледже.
Я не знаю, что я должна сделать, Генри, чтобы помочь тебе принять факт смерти Чарли. Не знаю, как заставить тебя смотреть в настоящее и будущее.
Рядом с тобою я чувствую как я чахну сама.
Прости меня, Генри. Правда. Мне тяжело это делать, но что-то подсказывает мне, что я должна это сделать.
Я ухожу. Вместе с Сэмми.
Еще раз прости меня, Генри.
Возможно, я просто плохо старалась.
Я не хочу, чтобы ты знал где я буду жить, где будет Сэмми.
Я люблю тебя, Генри, но мне придется оставить тебя одного.
Прости меня.
Твоя Эмилия.
Взгляд Майкла нахмурился. Произошло что-то действительно ужасное…
Майкл положил листок обратно на комод и сделал шаг дальше в коридор. Дверь в комнату Сэмми была открыта. Ничего, кроме шкафа, кровати и стола. В комнате было много пыли, но это было всё, что заставляло Майкла переживать. Вопросов это не создавало.
Майкл повернулся и посмотрел на дверь комнаты Генри и Эмилии. На полу было много застывших и больших каплей того же черного вещества…
Машинное топливо, напомнил себе Майкл.
Майкл поднял голову и неуверенно посмотрел на дверь комнаты. Он боялся ее открыть… Что если…
Майкл мотнул головою, пытаясь убрать из головы ужасное представление того, что могло ожидать Майкла в комнате. Не стоит придумывать себе многое. Это на руку хорошо не сыграет.
Майкл прикоснулся к ручке и неуверенно открыл дверь. Он отошел от порога комнаты, когда дверь открылась с громким скрипом и внезапно упала на пол.
Майкл тяжело вздохнул… Это было близко. У него даже начало стучать сердце от страха в этот момент. Майкл вновь вздохнул, пытаясь успокоить самого себя.
Спокойнее, спокойнее, Майкл…
Тебя бы не прихлопнуло этой дверью.
Наверно не прихлопнуло.
Майкл сглотнул.
Майкл резко поднял голову, отвлекаясь от вида упавшей дверцы, и посмотрел на комнату. Грязно, пыльно… На полу очередные лужи засохшего машинного масла. На кровати лежала веревка… Кажется, именно об этом писала Эмилия. В комнате ничего интересного не было. Как и того, что Майкл представил себе.
Майкл внезапно вспомнил последний разговор с Генри.
Генри делал нового робота…
Майкл не знал, что заставило его так быстро выбежать из дома Эмили и направиться к гаражу. Он резко приостановился у двери и чуть не ударился головой об дверь гаража. Не стоило так нестись. Двери гаража были приоткрыты. Майкл вздохнул и медленно открыл гараж. Он заглянул в темноту.
— Дядя Генри? — позвал Майкл. Он неуверенно сделал шаг вперёд и попытался найти где включается свет.
—
М… м… М… М… айкл?
Майкл застыл на месте. Это не был голос Генри. Голос напоминал привычный голос для роботов, но при этом Майклу этот голос показался каким-то знакомым. Были в этом знакомые нотки…
Майкл напрягся, когда услышал скрипучие звуки.
Что-то тяжело ползло по полу гаража.
Майкл вздрогнул, не зная как ему реагировать на то, что он увидел.
Время от времени Майкл позволял себе представить как выглядела бы Чарли в будущем… Какой красивой девушкой она была бы, если бы Уильям не убил ее… Было странно смотреть на лицо, которое полностью напомнило Майклу о том, что он представлял себе.
—
М… Ммм… Мааайкл…
Майкл вздрогнул и тут же отстранился, когда механическая рука потянулась к его плечу.
Робот… Черт возьми, незаконченный робот, который взял свое начало от строения Эндо, но с лицом Чарли.
Майкл почти вылетел из гаража, резко закрывая за собою двери. Что-то, нет, робот Чарли ударился об закрытые двери. Майкл слышал скрипучие звуки и продолжающиеся механические попытки позвать его по имени.
Затем стало тихо.
Майкл спустился на траву и прикоснулся ладонями к своим волосам. Он тяжело дышал…
Что это, блять, было?!
***
Майкл вернулся домой с все ещё трясущимися руками и ногами. Он не мог выкинуть из головы то, что он увидел в гараже. Неужели это был робот, о котором говорил Генри?
Кажется, Уильям был не единственным человеком, который сошел с ума. Как бы это не звучало грубо и неправильно.
Джереми вышел из кухни и нахмурился, заметив каким напуганным выглядел Майкл.
— Майк? Что-то случилось?
Майкл покачал головою и подошел к вешалке. Он резко стянул с себя пальто. Майкл хотел повесить его, но не посмотрел зацепилось ли пальто об вешалку, поэтому пальто тут же упало на комод.
Майкл перевел взгляд на Джереми. Нижняя губа Майкла задрожала.
— Джер… Джер… — Майкл тяжело вздохнул. — Джер, я могу курнуть травы?
— Майк… — Джереми удивлённо посмотрел на Майкла, а потом в его взгляде появилось смятение. — Майк, я не хочу, чтобы ты к этому пристрастился и курил траву каждый раз, когда что-то случилось.
— Джер, пожалуйста…
Джереми хотелось отказать Майклу и попытаться узнать, что такое произошло, но… Он внезапно вспомнил как когда-то Джереми также жалобно просил у Майкла позволить ему покурить…
Джереми неуверенно кивнул и ушёл на кухню, чтобы сделать и зажечь косяк для Майкла.
***
Фритц не знал радоваться ли тому, что новый охранник казался таким умелым.
С одной стороны, это было очень хорошо. В таком случае Джереми, Сьюзи и Габриэль не могли навредить охраннику.
С другой же стороны… Это было плохо для Фритца. Фритц не мог покинуть Пиратскую Бухту пока он чувствовал, что за ним наблюдают. Один раз у него получилось выйти из Бухты, но стоило ноге Фокси прикоснутся к клетчатому полу пиццерии как он почувствовал, что охранник наблюдает за ним. Гадкая ситуация. Так легко дать понять охраннику, что Фокси все же двигается…
Что-то подсказывало Фритцу, что кто-то подсказал охраннику это. Охранник бы так легко не догадался сам…
Не с первого раза.
Фритцу было интересно кем же был этот охранник. Действовал он очень умело и решительно, словно это был не первый его раз в пиццерии на должности охранника.
Фритц вспомнил события несколько лет назад, когда он нашел в себе силы противостоять Кэссиди и помогать охраннику несмотря на то что Кэссиди хотела, чтобы Фритц сделал, выполняя детали ее плана.
Интересно, что случилось с тем охранником, который пробыл в старой пиццерии большую часть ночей? В седьмую ночь был охранник, который казался Фритцу знакомым.
Фритц все еще гадал кто это был…
Вчера Фритцу пришла мысль о том, что этим охранником мог быть Майкл… Это был хороший вариант. Но… Фритц не был уверен. Если бы у него была возможность рассмотреть охранника больше…
Фритц слегка отодвинул занавеску в сторону, чтобы посмотреть, что происходило в пиццерии прямо сейчас.
Фредди стоял на сцене. Бонни и Чики не было.
Фритцу было интересно, почему Габриэль предпочёл не атаковать охранника также агрессивно как Джереми и Сьюзи. Это заставляло Фритца задуматься над кое чем… Насколько остальные дети были согласны с планом Кэссиди?
Джереми определённо разделял взгляды Кэссиди. Они вдвоем были довольно агрессивны к другим и были наполнены ненавистью к их общему убийце.
Сьюзи… Сьюзи мешкалась. В старой пиццерии она не сильно поддерживала действия против охранника. Сейчас же… Фритц мог лишь сказать о том, что Сьюзи проводила слишком много времени на кухне. Звуки с кухни раздражали. Фритц был удивлен, что охранник ещё не разозлился из-за всего этого. Был бы он его на месте охранника, то не вытерпел. Фритц спокойно реагировал на многие вещи, но громкие звуки… Громкие звуки раздражали даже его. Иногда громкие звуки почему-то напоминали Фритцу о его маме, когда она злилась на него. Голос мамы Фритца был тихим в обычное время, но когда она кричала на него…
Фритц съёжился от неприятного воспоминания, а потом положил одну руку на свою коленку.
И Габриэль… Фритц его не понимал. Он понял, что Габриэль и Джереми были друзьями, они постоянно ходили вместе когда покидали костюмы аниматроников. Когда призраки детей делали вид, что они как и все дети ночью спят, Габриэль и Джереми лежали рядом. Как-то раз Фритц услышал как Габриэль лепетал во сне. Среди бессмысленного лепета было также повторение имени Джереми. Тогда Фритц понял, что он был единственным ребенком, что притворялся, что спит… Другие дети спали несмотря на то, что они были призраками… Они даже сны видели…
Итак, возвращаясь к Габриэлю и его отношению к плану Кэссиди… Фритц не был уверен, что Габриэль был с ним согласен. Скорее, он согласился потому что согласился Джереми.
Ну, и ладно, сам Фритц. Сам Фритц все еще отказывался принимать план Кэссиди. Она была неправа. Фритц был в этом уверен.
Фритц резко закрыл занавеску, когда он увидел, что Бонни возвращается на сцену.
Фритц вздохнул и прижался спиной к ноге Фокси. Попадаться на глаза Джереми было очень нежелательно. Совсем недавно они подрались. Фритц просто не сдержался… Джереми слишком выбесил его тогда. Фритц почти смог втоптать уверенность Джереми, но пришла Кэссиди и разняла их. Она опять сказала Фритцу о том что агрессивных собак усыпляют… Фритцу не нравилось, что Кэссиди сравнивала его с собакой.
Фритц поднялся с пьедестала и посмотрел вновь на главный зал. Все аниматроники стояли на сцене…
Фритц услышал шаги. Он выглянул чуть сильнее…
Охранник остановился в коридоре. Из-за сильно натянутой на голову кепки охранника, Фритц не видел его взгляд, но было заметно по позе того что охранник сильно мешкался.
Охранник сделал шаг в сторону главного зала. Он повернул голову на сцену.
Он изучает аниматроников, догадался Фритц. Ему неожиданно сильно хотелось вылететь из Пиратской Бухты и хотя бы в форме призрака посмотреть на охранника.
Хотя охранник не мог это видеть, Фритц внезапно заметил как Кэссиди едва заметно выглянула из одного из плакатов пиццерии. Кэссиди смотрела на охранника. Фритц чувствовал ее злость. Он чувствовал как Кэссиди, слепо думающая что это их убийца, хотела убить охранника с помощью своего отвратительного плана.
Фритц недовольно фыркнул когда рука Фокси заскрипела… Он приложил всю свою силу, чтобы крюк Фокси прошелся по занавеске, издавшей звук рвущейся ткани.
Охранник резко развернулся, явно услышав предупреждающий звук от Фритца, и зашагал по коридору.
Фритц довольно хмыкнул и убрал руку Фокси от занавески.
Взгляд Фритца не дрогнул, когда Кэссиди серьезно посмотрела на него. Фритц высунул язык и хмыкнул. Кэссиди разозлилась сильнее, но предпочла просто исчезнуть.